Так я его через бедро с захватом Или ход конем по голове. Я еще чуток добавил прыти, Все не так уж сумрачно вблизи. В мире шахмат пешка может выйти, Если тренируется, в ферзи. Шифер стал на хитрости пускаться: Встанет, пробежится и назад, Предложил турами поменяться… Ну, еще б ему меня не опасаться: Я же лежа жму сто пятьдесят. Я его фигурку смерил оком, И когда он объявил мне шах, Обнажил я бицепс ненароком, Даже снял для верности пиджак. И мгновенно в зале стало тише, Он заметил, как я привстаю. Видно ему стало не до фишек, И хваленый, пресловутый Фишер Сразу согласился на ничью.

Только «не», только «ни»

Истома ящерицей ползает в костях, И сердце с трезвой головой не на ножах, И не захватывает дух на скоростях, Не холодеет кровь на виражах. И не прихватывает горло от любви, И нервы больше не в натяжку, хочешь — рви, Повисли нервы, как веревки от белья, И не волнует, кто кого — он или я. Я на коне, толкни — и я с коня, Только «не», только «ни» у меня. Не пью воды, чтоб стыли зубы, питьевой, И ни событий, ни людей не тороплю, Мой лук валяется со сгнившей тетивой, Все стрелы сломаны, я ими печь топлю. Не напрягаюсь, не стремлюсь, а как то так, Не вдохновляет даже самый факт атак, Я весь прозрачный, как раскрытое окно, Я неприметный, как льняное полотно. Я на коне, толкни — и я с коня, Только «не», только «ни» у меня. Не ноют раны, да и шрамы не болят, На них наложены стерильные бинты,